О германских служителях культа Вотана - Гвидо фон Лист

сохранявшего культ Вотана ордена использовалось слово служитель (в оригинале – Priester, синоним слова священник – прим. пер.), то это было сделано только в целях облегчения понимания; теперь же перейдем к правильному обозначению, которое лучше полнее отражает суть данной работы.

Служителей культа Вотана часто упоминали под названиями, которые привели к путанице – мы говорим о тех, кого называли скальдами и бардами.

Выше уже было сказано, что в школах друидов основное внимание уделялось максимальному развитию силы памяти, которая была нужна для того, чтобы не было нужды поручать тайны и науки изменчивой письменности. Учения этих школ с помощью мнемотехники передавались в форме поучительных стихотворений; для той же цели служило употребление аллитераций. Единственным вспомогательным средством для памяти оставался рунический жезл или руностав (та самая сказочная волшебная палочка, на которой нанесены магические письмена), на котором в ряд были вырезаны руны, напоминающие своему владельцу об аллитерации в строфах. Одни поучительные стихотворения произносили речитативом, другие пели. Служители культа, которые хранили их в памяти, передавали потомкам или сочиняли новые, – это поэты-исполнители или, как их называли раньше, скальды или барды.

Прежде чем продолжить наше исследование, нужно предоставить доказательство того, что оба эти слова, которые обозначают одно и то же, часть немецкого языка, так как существует поверхностное мнение, что слово «бард» имеет свои корни в кельтском языке и обозначает друида, а скальд – явление скандинавской культуры; мы считаем, что следует более подробно рассмотреть возражения против такого толкования.

Слово «бард» имеет в своей основе корень baren, barlan, bairen, что значит громко или звонко шуметь (по утверждению конректора Рюля из Ашерслебена (1720), этот корень восходит к наименованию медведя – Bär). Простонародное употребление этого корня дает производные слова типа blärren, Geblärr, обозначающие шум. Корень Bar обозначает шум (по-немецки Schall (Skall), [шаль (скаль)]. Barde, Bardur, Bardel [бард, бардур, бардель] – это крикун, певец. До сих пор в Тюрингии певцов называют Bardel [бардель], причем это слово может быть даже фамилией. Корень бар встречается в следующих словах: Bardamann [бардаманн] (певец); Bardagemadur [бардагемадур] (поэт); Bardaleodi, Barlyo [бардалеоди, барлио] (бардовская или героическая песня, былина), Barditus [бардитус], имя, которое Тацит использовал, взяв за основу Barit-Bardaleodi [барит-бардалеоди] или Barlyd [барлид]; Siegebard [зигебард] (певец победной песни), Brisbard [брисбард] (столовый бард); Barnveld [барнвельд] (громкая песня, боевой напев, поле, где исполняется песня, Ольден Барнвельд – пример фамилии) и другие. Особенно важно то обстоятельство, что в табулатуре Нюрнбергских мейстерзингеров их пение называется Bar [бар]. Конрад фон Вюрцбург, знаменитый мейстерзингер и скрипач, прямо назвал свою песню для короля Отто Bardengesang [бардовская песня].

Так же, как и Bard, Skald [скальд] – это немецкое слово, которое до сих пор распространено в народе в форме Schall, schallen [шаль, шаллен] (шум, шуметь). Корень слова Skal – шум; Skald – песня; Skala – искусство стихосложения; Skaldskap – наука о песнях, искусство пения; Skalde – певец; skaltan – петь; Skaldasangar [скальдезенгер] – песнопевец, мастер пения, мейстерзингер; Skalvingi [скальвинги] – поэтическое вдохновение. Strubilloskaller [Штрубиллоскаллер] – немецкое женское имя на римском надгробии, найденном у Винер-Нойштадта, означает буквально «дикая кудрявая певица». (Strubilo, struppig [штрубилло, штруппиг] – ср. струп, стружка). Фамилия Gottschalk [Готтшальк] тоже может иметь свои корни в сочетании Kot и Skalde и может переводиться как Gottesknecht [Готтескнехт] – то есть слуга или певец Бога.

Можно продолжать это далеко не полное перечисление немецких корней обоих названий, но мы вернемся к теме нашей работы.

Эти поэты-исполнители и были истинными служителями культа Вотана, составляя орден бардов или скальдов. Сохраняя свои тайные учения в Хальгадомах, они поддерживали существование культа Вотана и распространяли его дальше. Там же они проводили свои мистерии (о них чуть позже), по разным случаям выступали перед народом в качестве певцов и сказителей. В последнем случае они облекали свое учение в мифологические образы, скрывали его в сюжетах сказок, передавая их народу, который пересказывал их далее и сохранил по сей день. Это была экзотерическая – открытая – часть их учения, которой христиане пытались противопоставлять свои религиозные легенды.

Во все времена народ ищет чувственно вдохновляющие формы религии; народ желает почитать персонализированного, человекоподобного Бога – такого, которого готов воспринять наивный человеческий разум; он хочет почитать нижних и младших Богов, более доверительно общаться с ними. Проведем параллель: обычному человеку куда как легче представить свой разговор с камердинером, чем с королем.

После Трилогии асов эту потребность стала удовлетворять и Додекалогия асов с различными ответвлениями и другими божествами мужского и женского пола. Именно скальды стали поэтическими строителями божественных небес – и они населили их единообразно, ведь в основе их творчества лежала система природных мифов вместе с сокрытым в ней морально-философским ядром.

Христианские учители хотели приспособить эту систему под себя, заняв священное небо своими героями, но в этом начинании они были менее удачны. Дело в том, что их творчество шло не из души народа, не из природы – им пришлось черпать вдохновение из абстрактных представлений, уводящих в пустынный лабиринт ложных концепций.

И тут, как всегда, эзотерическое учение граничило с экзотерическим, обусловив двойственность самих скальдов. Скальд как философ и указатель пути разума творил в тиши своего Хальгадома или выступая перед своими посвященными слушателями. Такие выступления обычно проводили под старой священной липой или вокруг круглой башни, которая находилась возле каждого Хальгадома. Но как поэт-исполнитель скальд выступал и перед простым народом, он был мимом (ср. Мимир) во время представления мистерий; он воспитывал фантазию и чувства своего народа. Как указатель пути разума он говорил об общих истинах, как поэт-исполнитель он работал с фантазией и чувством во имя тех же целей – он пробуждал вдохновение и необходимости доводил его до экстатического фанатизма, а слушатели и зрители проникались его чувствами и вдохновлялись на общее дело. Для этого он сопровождал свои песни музыкой: это могла быть игра на арфе, лире, скрипке или флейте, и практически повсеместно – барабанный бой и литавры. Да и само немецкое обозначение скрипки (Geige) родственно корню Gygas, что значит волшебство, чары.

Песни, которые исполняли барды, имели множество подвидов: это богослужебные песни, героические повествования, порицающие и обличающие стихи, песни радости и горя, любовная лирика, миннезанг и свадебные песни, а также множество других.

Таким образом, барды стали инструментами языка – в принципе они занимались тем же, чем занята и современная пресса – через них оказывалось воздействие на народ. Они рассказывали населению городов и деревень не только о героях и доблестных королях – они говорили о седой истории и о древних мифах, и они же готовили народ к новым героическим свершениям, пробуждая в слушателях решимость и храбрость; используя силу своего искусства, они подталкивали людей к принятию тех или иных решений.

Но при дворе короля они занимались воспитанием знати, ведь снова именно барды хранили знания об обычаях и традициях предков; их действия при дворе были сходны с тем, чем по своей должности занимается церемониймейстер. Потому не будет более удивительным то, что шпильманы и фидлеры (придворные исполнители и скрипачи) известны нам как посланники королей; они были не только верными и доблестными героями, но и наиболее образованными и учеными мужами своего народа, которых можно было отправлять с посольством. Со скрипкой в руке видим мы их уже в XII веке: вот они держат путь во все края в качестве герольдов, в их ведение король препоручает переговоры о мире, знатное сватовство и другие сложные задачи.

Играл на скрипке Вербель пред королем своим.

К нему метнулся Хаген, взмахнул мечом стальным

И руку музыканту по локоть отрубил.

«На, получай за то, что ты гонцом к бургундам был!»

Несчастный